От слизняка до князя: казанские актёры рассказали о цене выхода на сцену, о которой зритель даже не догадывается

Про актёров мы по-прежнему думаем немного по-старому. Будто их жизнь начинается с выхода на сцену и заканчивается аплодисментами. Всё остальное остаётся за кулисами, как нечто второстепенное и почти несуществующее.

Сегодня актёры живут совсем не так, как принято представлять. У них нет чёткого разделения на «жизнь» и «сцену». Репетиции, спектакли, съёмки, личные дела, какие-то параллельные проекты — всё это перемешивается в один поток. И в какой-то момент становится понятно: на сцену они выходят с тем, что прожили за день, за неделю, за последние годы.

И тогда внимание смещается. Уже не так важно, насколько точно выучен текст. Важнее, что за ним стоит и что человек на самом деле чувствует в этот момент.

Редакции ProKazan удалось попасть туда, куда зритель обычно не заглядывает. Мы побывали в казанском камерном театре «СДВИГ» в момент подготовки к одной из самых сложных постановок в репертуаре — «Маскараду» Лермонтова.

Алсу Сунгатова: «В театре нельзя наполовину. Либо ты здесь, либо нет»

— Я никогда не мечтала быть актрисой. У меня вообще был другой план — я хотела стать учителем математики. Театр в моей жизни появился позже и почти случайно. Сначала это был студенческий клуб, выступления, люди, с которыми просто было интересно попробовать себя в этом деле. А потом в какой-то момент всё стало серьёзнее.

Долгое время я вообще работала в других сферах, занималась проектами, уходила в административную историю. И только спустя годы вернулась — уже в «СДВИГ». Тогда это была живая, немного хаотичная история, без чёткой формы и уже постепенно всё стало на свои места.

Сейчас я это ощущаю очень чётко. В театре нельзя делать что-то вполсилы. Ты выходишь на сцену уже в состоянии, в котором находишься, и скрыть это невозможно. Здесь нет дублёров, никто не подстрахует в последний момент. Ты отвечаешь за себя и за весь спектакль сразу. И зритель это считывает моментально.

Я часто замечаю, что к нам приходят по одному. Без компании, без яркого повода. Просто потому, что внутри есть запрос. Человеку нужно прожить что-то своё, и он идёт за этим в театр.

Для меня театр — это место, где можно остановиться и услышать себя. Иногда достаточно просто посидеть в зале и почувствовать, что с тобой происходит. Посмеяться, если давно не было такого момента. Или дать себе возможность прожить эмоции, которые в обычной жизни остаются внутри.

Сейчас людям этого действительно не хватает. Хочется тепла, живого контакта, ощущения, что ты не один. И за этим тоже приходят в театр.

Ильнар Сунгатов: «Я не могу назвать себя актёром. Я только пытаюсь к этому прийти»

— Мне всегда немного некомфортно, когда меня называют актёром. Я скорее человек, который пытается к этому званию приблизиться.

У меня есть ориентиры. Янковский, Гафт, Леонов, Станиславский. Аль Пачино. Когда смотришь на таких людей, понимаешь масштаб. И понимаешь, что тебе до этого ещё идти и идти.

Я для себя это так формулирую: нужно двигаться к чему-то большому. Даже если не дойдёшь, сам путь многое меняет.

С годами меняется и отношение к сцене. В начале ты переживаешь за простые вещи. Не забыть текст, не сбиться, правильно встать, правильно сказать. Потом это уходит и на первый план выходит другое. Ты начинаешь думать о том, что вообще хочешь сказать зрителю. Получается ли у тебя этот человек? Понимаешь ли ты его? Иногда прямо перед выходом находишь в персонаже какие-то несостыковки и начинаешь нервничать ещё сильнее. А потом просто принимаешь это и выходишь.

Есть роли, с которыми проще. А есть такие, с которыми долго не получается договориться. У меня сейчас есть персонаж, с которым мы до сих пор в процессе. Там много противоречий, и его нужно понять и как-то присвоить себе. Это сложно, но по-другому не работает.

Мне вообще кажется, что театр — это про постоянное движение. Здесь нельзя сказать, что ты уже всё понял. Ты всё время учишься, смотришь, пробуешь, ошибаешься.

И самое важное — люди рядом. Хороший партнёр — это тот, кто думает не только о себе. Кто слушает, поддерживает, подхватывает… Хотя есть нюанс. Когда твой партнёр — это твоя жена, всё становится интереснее.

Дмитрий Черных: «В какой-то момент просто перестаёшь доказывать, что ты смешной»

— У меня всё началось с КВН. Это был первый опыт сцены и первый выход к зрителю. Потом были другие проекты, комедийные форматы, телевидение. И какое-то время ты живёшь в этом ритме, где постоянно нужно доказывать, что ты смешной, бороться за реакцию и за баллы.

Со временем от этого устаёшь. Хочется выходить на сцену ради самого процесса. Ради зрителя, ради ощущения, что ты делаешь что-то живое.

В театр я пришёл в 2017 году, с самого начала «СДВИГа». Тогда это был чердак, про нас почти никто не знал, зрителей было немного. Сейчас билеты раскупают заранее, и это, конечно, ощущается как большой путь.

Репетиции сейчас проходят в довольно жёстком режиме. Много задач, мало времени, нужно быстро включаться и держать темп. Но это как раз и собирает команду.

Есть спектакли, которые требуют особой концентрации. У меня это «Развод по-французски». Там герой сильно меняется по ходу действия, и каждый раз нужно прожить этот путь заново. А есть спектакли, которые будто живут своей жизнью. Например, «Арт». Он идёт уже много лет, но ни разу не повторился одинаково. Каждый раз он уводит в разные состояния.

Ошибки тоже случаются. Бывает, что вылетает текст, забывается кусок. Тогда просто собираешься и вытаскиваешь сцену дальше. Для зрителя это чаще всего остаётся незаметным. Иногда даже появляются какие-то внутренние шутки, маленькие «хулиганства», когда актёры пытаются развеселить друг-друга прямо по ходу спектакля.

Мне в театре хорошо. Правда. Я не думал, что однажды окажусь здесь и что это будет так органично. Помимо сцены есть ещё продакшн, съёмки, другие проекты. Но именно театр остаётся тем местом, куда хочется возвращаться.

Ленар Гильмутдинов: «Даже если роль без имени — ты должен сам понять, кто этот человек»

— Первая моя роль была… слизняк. Я просто выползал в конце спектакля и говорил одну фразу. Мне было лет восемнадцать, и, конечно, я переживал. Но тогда это казалось чем-то большим.

С этого всё и началось. С каждой новой студией ролей становилось больше, задачи сложнее, и постепенно ты начинаешь понимать, что сцена — это путь, в котором всё накапливается.

Сейчас я в «СДВИГе» и параллельно занимаюсь постановочной частью. Это даёт возможность смотреть на театр изнутри, понимать, как всё собирается.

В «Маскараде» у меня роль без имени. Такой персонаж, которого зритель должен сам для себя расшифровать. И для актёра это, на самом деле, не упрощает задачу. Наоборот. Тебе самому нужно придумать, кто это, зачем он здесь и что он несёт в этой истории. Я вообще к ролям стараюсь подходить просто. Понять, оправдать, присвоить. Даже если это маленький персонаж, у него всё равно есть своя логика.

Помимо театра у меня есть театральня студия. Уже больше десяти лет я занимаюсь с ребятами, мы делаем свои постановки, придумываем, пробуем. Это другая энергия, но тоже про сцену.

И ещё я веду мероприятия, занимаюсь своими проектами. В какой-то момент понимаешь, что актёрская жизнь не ограничивается только сценой. Она вообще про разное.

А отдых у меня довольно простой. Я делаю ремонт дома. Сам. Мне нравится работать руками, потому что там сразу виден результат. В театре результат не всегда можно потрогать, а здесь он перед тобой. Наверное, это и балансирует. Потому что театр — это всегда про внутреннюю работу. А иногда хочется просто собрать что-то своими руками и увидеть, что получилось.

Евгения Васильева: «Зритель видит результат. А всё самое сложное происходит до этого»

— Я попала в театр ещё в университете. Тогда всё выглядело очень просто. Казалось, сейчас выйдем, скажем текст, посмешим зрителя и всё. А потом начались репетиции, разминки, подготовка, и я поняла, что вообще ничего не понимаю в том, как это устроено.

Самое удивительное было в том, сколько всего происходит до выхода на сцену. Зритель этого не видит. Он видит уже готовый результат, а вся работа остаётся внутри процесса.

Мы тогда много играли, много репетировали. Уставали, но всё равно бежали не на пары, а в театр. Там была своя атмосфера, свои люди, и это очень затягивало.

В «Маскараде» сейчас всё ощущается иначе. Это сложная работа. Много текста, причём в стихах, и ты не можешь просто заменить слово, если что-то забыл. Пластика, хореография, постоянные изменения. Ты должен держать в голове сразу несколько задач.

Я играю сразу несколько ролей — служанок в разных сценах. И каждый раз это другой характер, другое состояние. Нужно переключаться, помнить, где ты сейчас и какая ты в этом моменте.

Помимо актёрства я занимаюсь костюмами. В «Маскараде» они полностью на мне. Это отдельная история, потому что ты начинаешь думать о спектакле еще и как человек, который создаёт его визуально.

И жизнь вне театра тоже никуда не уходит. Я мама, у меня ребёнок, уроки, обычные дела. Свободного времени почти нет. Но в этом есть свой баланс.

Азат Хайдаров: «Мы все разные, но почему-то умеем держаться вместе»

— Моя первая роль была в детском саду. Я играл кота. Помню только, что лежал под одеялом и просыпался. Всё. На этом воспоминания заканчиваются.

Потом уже в студенчестве появился театр. Мне дали роль клоуна, и я сначала подумал, что это вообще не про меня. Даже какое-то время пытался от этого уйти. Но в итоге всё равно вышел на сцену. От себя, как оказалось, не убежишь.

Самое страшное всегда происходит до выхода. Когда стоишь за кулисами и начинаешь накручивать себя. На сцене становится легче.

В театре многое держится на людях. Мы давно вместе, хорошо знаем друг друга. Понимаем, кто какой, и не пытаемся это переделать. Мы можем вместе радоваться, злиться, уставать, но всё равно остаёмся командой. И это, наверное, самое важное.

В «Маскараде» я играю князя Звездича. Он самовлюблённый, яркий, немного пустой. Такой представитель «золотой молодёжи», как его описывает Лермонтов.

Я вообще довольно критично к себе отношусь. Всегда кажется, что можно лучше. При этом понимаю свои сильные стороны. У меня хорошее чувство юмора и есть педантичность.

Помимо театра я пишу сценарии, занимаюсь режиссурой, работаю со студентами. Это тоже про творчество, но в другом формате. Там ты уже отвечаешь не только за себя.

Сайдаш Шарапов: «Каждая роль — это способ понять, на что ты вообще способен»

— Моя первая роль: мы ставили испанского драматурга, и весь текст был на испанском. Я играл пленного и просто учил фразы, не до конца понимая, что именно говорю.

Потом были студенческие проекты, репетиции, первые серьёзные попытки. И постепенно приходит понимание, что в театре ты каждый раз учишься чему-то новому.

Я это всегда так воспринимаю. Сегодня ты учишься говорить быстрее, завтра осваиваешь какой-то навык, послезавтра пробуешь себя в роли, которая вообще тебе не близка. И в этом весь интерес.

В «Маскараде» у меня как раз такая история. Я играю Казарина. Это персонаж, с которым у меня нет совпадения. Он преследует свои цели, тянет других людей в игру ради выгоды. И тебе нужно понять его логику, даже если она тебе не откликается.

В театре мы давно вместе, и это чувствуется. Мы знаем друг друга, понимаем, где можно поддержать, где лучше не трогать. Это такая внутренняя система, которая складывается со временем.

Свободного времени почти нет. Репетиции, спектакли, снова репетиции. Иногда получается съездить к родителям, но даже это не всегда выходит.

Если появляется редкая пауза, я беру гитару или включаю фильм. Мне всегда были близки истории, в которых человек придумывает целый мир и идёт до конца, даже если в него никто не верит.

Павел Пристанский: «Театр перевернул мою жизнь с ног на голову»

— Я пришёл в театр довольно поздно. В районе сорока лет. И это, честно, не я решил. Это как будто театр решил за меня.

В юности я пытался поступить в театральный, но не получилось. Потом была совсем другая жизнь. Работа, продажи, продакшн, КВН, юмор. Я привык к сцене, но совсем в другом формате. А потом оказался здесь. Сначала просто рядом, в продакшене. Смотрел, как ребята уходят на репетиции, а сам ехал домой. И в какой-то момент всё поменялось. Освободилась роль, меня попробовали, и я вышел на сцену.

Сейчас я понимаю, что в театре я всё ещё ученик. И, наверное, это честнее всего. Потому что здесь всё устроено по-другому. Здесь нужно именно прожить. А к этому не так просто прийти, особенно если ты долго работал в юморе.

Были моменты, когда организм буквально сопротивлялся. Я не понимал, как играть серьёзные роли. Привычка всё переводить в шутку мешала. Даже текст не запоминался, как будто внутри что-то не принимало это.

Со временем становится чуть легче. Ты начинаешь понимать, как устроена роль, как к ней подойти. Репетиции могут идти месяцами. Что-то меняется в последний момент, иногда буквально за день до премьеры. И ты должен это принять и встроить в себя, как будто так и было всегда.

Я по характеру человек лёгкий, смешливый. Могу где-то вспылить, где-то помочь, где-то подхватить. Мне важно быть полезным в процессе, даже если это мелочи.

Театр вообще сильно меняет. Это факт. Он переворачивает привычный порядок вещей, заставляет по-другому смотреть на себя и на людей.

После разговоров с актёрами начинаешь по-другому смотреть на сам театр. Уже не как на место, куда приходят вечером, а как на пространство, в котором каждый день что-то происходит, ломается, собирается заново и в итоге выходит к зрителю.

«Маскарад» — как раз из таких историй. Сложный, живой, местами неудобный. Его не получится просто посмотреть и уйти. Он остаётся внутри и заставляет о чём-то подумать.

Если давно хотелось выбраться в театр и увидеть нечто настоящее, сейчас хороший момент.

Камерный театр «СДВИГ»
Адрес: ул. Лобачевского, 11/27
Телефон: +7 (963) 122-67-12
Почта: sdvigteatr@gmail.com

Актуальное расписание можно посмотреть на сайте театра.

театр СДВИГ Казань, Маскарад Лермонтов Казань, актеры СДВИГ, закулисье театра, интервью с актерами, театр Казань спектакли, премьера Маскарад Казань, камерный театр СДВИГ, жизнь актеров, репетиции театр