«Здесь спасают людей, но не меня». За жизнь жительницы Казани борется врач Анджелины Джоли

30-летняя Гузель Ахметшина узнала о своем диагнозе - рак яичников - в ноябре прошлого года. Все это время она борется за свою жизнь и столкнулась с системой, которая ее чуть не погубила. Она рассказала свою историю ProKazan.ru.

- Началось все в ноябре, на работе мне стало плохо. Меня увезли на скорой в больницу. Я еще пыталась сопротивляться, но все-таки поехала. В больнице у меня обнаружили кисту.

На третий день боли увеличились, меня решили прооперировать. Разрезали, а там - кошмар. Когда врач все раскрыл, он даже делать ничего  не стал, отправил анализы на гистологию. Результаты нам пришлось ждать очень долго, около месяца. Мы пытались добиться результатов через две недели, через три и только на четвертой мы смогли забрать анализы из центральной лаборатории. Когда взяли их в руки, ничего не поняли.

По дороге в Интернете гуглили слова из заключения, отправили знакомым. И нам сказали: третья стадия. Уже в среду меня положили на химию. Сестра убедила заранее сделать узи и сдать анализы по онкомаркерам специально для себя, чтобы отслеживать динамику. Изначально были видны метастазы, был поражен сальник и область возле пупка.

После первой химии стало только хуже, опухоль увеличилась. Знакомые советовали не полагаться на мнение одного врача, обследоваться у троих. Мы с сестрой рванули в Москву. Обошли все государственные клиники. Врачи смотрели данные обследования, охали-ахали и говорили, мол, у вас в Казани отличная клиника, хорошие врачи. Никто нас не взял.

"Нам порекомендовали врача Анджелины Джоли. Первая мысль: где взять деньги?"

Нам порекомендовали обратиться к Владимиру Носову из Москвы. Это единственный в России врач-онколог, который входит в американскую ассоциацию врачей, занимался лечением семьи Анджелины Джоли. Он работает в Европейском медицинском центре. Я когда увидела, где он, думала, ну все. Это очень дорогая клиника, одна консультация там стоит 24 тысячи. Уровень врачей там роскошный.

Именно Носов мне рассказал от и до, все, что со мной может быть. До этого я не понимала, с чем я вообще столкнулась. Я думала, мне удалят один яичник, не понимала, что мне нужно спасать свою жизнь. Когда мне сказали, что могут удалить все: и яичники, и матку, трубы, у меня была истерика. Я кричала, что лучше умереть

Носов пообещал, что если химия подействует, он сможет оставить матку, а есть технология, которая позволяет сохранить яичник и вырастить в нем яйцеклетку. Так я могла иметь собственных детей. Я ушла от него окрыленная. Ходила по улицам и верила, что у меня еще могут быть дети. Я верила, что меня спасут, что здесь все будет хорошо.

"Но клиника слишком дорогая. Этот вариант мы с семьей держали про запас"

Мы вернулись в Казань, прошли вторую химию. Будучи на связи с Владимиром Носовым, отправляли ему наши анализы. Он нам объяснил, что мой вид рака плохо поддается химии, но препараты необходимы, чтобы как-то воздействовать на опухоль для дальнейшей операции.

После второй химии результаты стали хуже. Узист сказал, что там, где был один метастаз, стало три. Он сказал, все очень плохо, очень! Назначенная химия на меня вообще не действовала, надо было срочно менять препарат. Потом подумал и сказал, что есть препараты, которые могут на меня действовать. Но они у нас в России запрещены указом, по которому наши врачи не имею права лечить пациентов медикаментами иностранного производства. Только российская. То ли это ответ на санкции, то ли поддержка собственного производства - неизвестно.

Опухоль поразила печень, селезенку, кишечник, метастазы начали прорастать. С этим ужасом мы пришли к нашему хирургу, который сказал срочно менять химию. С этими рекомендациями и поднялись к химикам. И врач менять препарат отказалась. Она не знала, что мы еще параллельно консультируемся в другом месте, и настояла на том, что нужна третья, четвертая, пятая и шестая химия. Мне сказали: “Я не вижу смысла менять препарат, не вижу у вас ухудшений”. В этот момент я чуть не упала. Сижу и смотрю на нее: что?! Онкомаркеры выросли в два раза! Опухоль прорастает в кишечник. А она не видит смысла?

"Я поняла, что нужно бежать. Никто здесь не будет бороться за мою жизнь. Не подействовала химия? Значит будут капать до смерти"

Но для Казани я все еще была неоперабельна. В Москве государственные клиники уже все ответили отказом, а на EMS не хватало денег! Мы отправили Носову наше МРТ, он сказал “Срочно приезжайте”. Мы тут же вылетели, меня срочно прооперировали, операция шла 7 часов. Рассчитывали, что операция обойдется в 900 тысяч. В итоге она вышла в 1 миллион 350 тысяч рублей. Через соцсети мы собрали 800 тысяч, остальную сумму взяли в кредит, залезли в долги.

На тот момент у меня уже была поражена печень, селезенка, убрали опухоль с мочевого пузыря, удалили метр кишечника. Все органы просто плавали в опухоли, и она все расползалась. Сохранить женские органы не удалось...

После операции у меня остались клетки, которые удалить хирургическим путем не смогли. Пока они очень маленькие, и их можно убить, но для этого нужна другая химия. Это мне сказал мой московский врач. Он уверен, что не могла химия вообще не подействовать на опухоль, и все дело в препаратах, они просто на мне не работают.
Скажу честно, после такого, я не рискну больше здесь химичиться. Я нашла еще девочку, которая лечилась сначала здесь, а потом уехала в Германию. Она сказала, да, “здесь вода”. Кому-то везет, на первых стадиях химия действует. Врачи не виноваты, они тоже заложники системы.

Теперь мне нужна вторая операция и 5 курсов химиотерапии. Анализы по гистологии после операции подтвердили полное бездействие химии, прокапанной мне здесь в Казани. Мне нужны другие препараты, которыми  наши государственные клиники не обладают. Это препараты зарубежного производства, очень дорогие. Использовать такие лекартсва наши клиники не имеют права. 

Сейчас нам выставили счет на 2 391 119,00 руб. Из них второй этап операции 747 747 руб. Химия 5 курсов  1 267 372,60 руб. Через соцсети нам удалось собрать сейчас около 500 000 руб. Мы никогда ничего не просили, но денег на дальнейшее лечение больше нет. Операция в платной клинике закрыла мне доступ в благотворительные фонды. Государственные крупные клиники Москвы отказались меня брать еще на начальном этапе, а в Казани не могли взять на операцию и предлагали пока  химичить дальше...  

Я сильная. Будучи разрезанной от груди, со швом с железными скобами, я встала на ноги на второй день после операции. Я уверена в этом докторе, знаю, что это не тот случай, когда клиника выжимает деньги из пациента. Одни сутки пребывания там стоят 35 тысяч, и доктор, видя хорошие показатели, не стал меня держать и выписал уже на третий день. 

Мне многие пишут, спрашивают, почему ты со стандартной формой рака лечишься в такой дорогой клинике? Очень сложно объяснить, что мы не искали клинику специально, мы привязались к врачу. Просто так сложилось, что он оказался там. Он единственный, кто нас взял, остальные закрывали документы и отправляли в Казань. И мы бы лечились в Казани, если бы лечение действовало! Здесь действительно спасают жизни, но не мою!

Я прошу не бросать меня на полпути. Помогите собрать нужную сумму. Так хочется жить! Я научилась радоваться малым вещам, уже знаю, как бороться и хочу помочь другим оказавшимся в такой беде. Дайте только шанс…

Реквизиты для оказания помощи:
✅ Яндекс деньги - номер кошелька:410015024437186
✅PayPal - posweetu@gmail.com
✅МТС
СМС на номер +79172471837 с текстом: #перевод СуммаПеревода
Например:#перевод100 (где 100 сумма перевода,может быть любой)
✅МЕГАФОН
*133*сумма перевода* 9276727775#вызов
✅БИЛАЙН
*145*9655985081*сумма перевода# вызов
Карта Сбербанка 4276862024601561 на имя Ахметшина Гульнур (мама).
✅ карта Сбербанк:
5469 6200 1080 4027 (оформлена на родную сестру
Альмира Ильдаровна С.)
✅ карта Сбербанк: 4276 6200 4645 9412 (оформлена на
Гузель Ильдаровна А.)
✅ WebMoney в рублях: 615350266497